Мобильное меню


Ещё разделы
ПОДПИСЫВАЙСЯ
Картинки
Форма входа
ОнЛайн
Онлайн всего: 71
Гостей: 71
Пользователей: 0
Реклама
Новости

Саберы или валюта знаний



Бразилия, 2005 год.
Университетское образование платное. В образовательном государственном фонде накоплено около $1 миллиарда. Задача – повысить количество бразильцев, получивших высшее образование. Как распределить эти деньги?

В голову сразу приходит вариант потратить эти деньги напрямую на а) оплату учебы в университете достойным абитуриентам, б) помощь школам для повышения качества учебного процесса. Но Бернар Лиетар, известный финансист и адепт параллельных валют, предложил другой вариант.

1. Выпускается специальная валюта – Saber (сабер – знание), 1 Saber эквивалентен 1 реалу. Количество ежегодно эмитируемых саберов не должно превосходить суммарной оплаты за количества свободных мест для поступления в университеты.

2. Министерство образования распределяет саберы среди учеников первых классов. Этими саберами они могут платить ученикам старших классов за помощь в учебе (тьюторинг, репетиторство) по фиксированным расценкам. Те, в свою очередь могут платить за тьюторинг более старшим ученикам и так далее вплоть до оплаты ученикам выпускных классов.

3. Ученики выпускных классов, поступающие в университет могут оплачивать свое обучение заработанным саберами. Министерство образования договаривается с университетами, что они меняют в фонде полученные за обучение саберы на реалы со скидкой 50%. Университетам это все равно выгодно – это дополнительные деньги, которые бы они не заработали, неся практически те же самые затраты, но на обучение меньшего количества студентов с меньшей общей выручкой.

4. Саберы, не пущенные в оборот, дешевеют на 20% в год. Это заставляет все время использовать саберы для оплаты тьюторинга и не откладывать поступление в университет.

Какие плюсы? Введение саберов позволяет увеличить отдачу от денег в 10-20 раз по сравнению с прямым их выделением. Сначала 1 сабер проходит через 5-10 ступеней тьюторинга за время школьного обучения, в процессе которого улучшают свои знания и тьюторы, и обучаемые, ведь самый лучший способ научиться самому – научить этому другого. Потом он умножается еще на 2 за счет дисконта на обучение без формального понижения цен на обучение, ведь формально 1 сабер по-прежнему эквивалентен 1 реалу. Уровень образования повышается, возможность поступления в университеты появляется.

Предложение, правда, не было принято. Но это был крутой механизм параллельной валюты.

Олимпийские черные колготки



Конькобежец Виктор Косичкин в женских колготках и свитере, 1960 год, Скво–Велли, США

Благодаря смекалке советского стайера Виктора Косичкина в конькобежном спорте началась «нейлоновая» эра. Именно он первым понял, что синтетика способна творить чудеса. Вышло это совершенно случайно, рассказывает Виктор Косичкин:

"В Давосе (на чемпионате мира–1960) на "червонце" я попал во вторую группу. Под вечер похолодало. Катаюсь и чувствую: мерзну. Захожу в раздевалку, а там американки и немки. Говорю им: "Дайте какой–нибудь "дресс" мне!" Они мне суют колготки. Я их надеваю, а они же малы, черт бы их побрал. Взял, обрезал, натянул верхнюю часть, катаюсь, смотрю: так тонизирует ноги этот нейлон! Бегу "червонец" — лед не тот, погода не та, но все равно показываю второй результат. Первый был Йоханнесен. Подъехал к девкам, показываю им обрезанные колготки, они смеются... На банкете сижу с Кудрявцевым, говорю ему: "Константиныч, во–первых, я девчонкам колготки должен, а во–вторых, у меня идея появилась. Надо в магазин сходить". А в город по одному советские спортсмены выходить не могли. Тем более вечером. Вытащил я из–за стола Кудрявцева и веду его в магазин, где накануне видел в витрине огромную женщину в черных колготках, прошитых двойным швом. Заходим, я говорю продавцу: "Мне вот такие колготки на "биг фрау". Приносят. Попросил такой же черный свитер. И его принесли. Облегал он туловище потрясающе! Девчонкам я колготки вернул.

Приехали в Москву, напутствия на Олимпиаду и все прочее... До Америки летим дня четыре. Устали, как черти! В Скво–Велли приехали часов в 11 вечера. Разместились и заснули мертвым сном. А мне не спится. Я же купил! Мне надо попробовать! Насилу дождался, пока рассвело. Было примерно 6.30 утра. А на стадион одному идти тоже нельзя! Я к Константинычу — тот спросонья отмахивается: да брось ты, дай поспать! А я ему: "Константиныч! Мне надо попробовать, чтобы потом не было стыдно в женских колготках. Надо мне еще что–то надевать или нет, я же должен знать?!" Он и пошел со мной. Лед припорошен. Размялся чуть–чуть и говорю: ну, давай "троечку" попробуем. Еду четвертый круг, а Константиныч кричит: "Да стой ты! Стой!" Подъезжаю: "В чем дело, Константиныч?" А он мне: "Не понимаю, то ли секундомеры у меня врут, то ли ты рекорд мира побил на 20 секунд... Рекорд на "тройке" 4.37, а ты бежишь 4.16". "Константиныч, — говорю, — удалось!" После завтрака начинаю тренироваться в этом черненьком костюмчике, всех обхожу. Подъезжает Женя Гришин: "Витя! Дай я тоже попробую!" Попробовал, глаза круглые: "Витя! Что ж ты мне раньше не сказал!" Вот в этом костюмчике Женя Гришин выиграл в Долине Индианок две золотые медали"

А Витя Косичкин выиграл золото и серебро на той Олимпиаде и в конькобежном спорте начался нейлоновый век.

Альчео Доссена — гений подделок. Нищий и несчастный

История этого удивительного человека, создававшего гениальные подделки из любви к искусству, началась в 1876 году в итальянском городе Кремоне. Забавно, но там же родились когда–то выдающиеся скрипичные мастера Амати и Страдивари. Доссена тоже пытался делать скрипки, но с музыкальными инструментами у него не заладилось. Поэтому молодой человек устроился работать каменотесом и до 37 лет ваял надгробные камни.

Чтобы вырваться из тисков бедности, Доссена покинул родной город и отправился в Рим. Но через год началась Первая мировая война, и Альчео призвали на фронт. Служил он в аэродромной обслуге и в свободное время мастерил поделки. Как–то он сделал небольшой керамический рельеф в стиле Возрождения с изображением Мадонны и Святого Младенца, который обжег в солдатской печке и отшлифовал. А перед Рождеством 1916 года, уйдя в краткосрочный отпуск, он захватил ее с собой, надеясь продать.

В Риме Доссена предложил свой рельеф трактирщику, а тот свел его со знакомым антикваром Альфредо Фазоли. Чтобы набить цену, Альчео не стал признаваться, что является автором рельефа, а заявил, что нашел его в разгромленной церкви. Фазоли это объяснение устроило и он без долгих расспросов выложил за вещицу сотню лир. По тем временам — неплохие деньги. И они привели Альчео в настоящий трепет.

Читать далее...

1 2 3 ... 392 393 »